?

Log in

Sep. 24th, 2010

Я не прощаю и не отпускаю,
Мой сан от святости далек.
Я выжигаю звезды из себя
И отправляю их в вечности исток.

Любуйтесь звездным небом те,
Кто предал, кто обманул надежды и мечты.
Вам не впервой использовать доверчивость души -
Шепчите страсть под тем же светом Млечного пути.

Романтикой украсьте свое эго,
Заставьте верить в искренность любви.
Натешьтесь, напитайтесь, повинитесь
Все так же искренне: "Увы..."

Я не прощаю и не отпускаю.
Я переплавилась в клинок.

Ваш KOSCH >i
[Error: Irreparable invalid markup ('<mar [...] дорог.>') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

Я не прощаю и не отпускаю,
Мой сан от святости далек.
Я выжигаю звезды из себя
И отправляю их в вечности исток.

Любуйтесь звездным небом те,
Кто предал, кто обманул надежды и мечты.
Вам не впервой использовать доверчивость души -
Шепчите страсть под тем же светом Млечного пути.

Романтикой украсьте свое эго,
Заставьте верить в искренность любви.
Натешьтесь, напитайтесь, повинитесь
Все так же искренне: "Увы..."

Я не прощаю и не отпускаю.
Я переплавилась в клинок.

Ваш KOSCH >i<mar



ЛЕТО.УТРО. 5.30

Теплый солнечный свет
На зеленой траве,
Отраженный сквозь капли росы.
Воздух чист и прозрачен,
Не замешан в людской болтавне,
Проникает под бархат стены.
Мшистый фактор окраски домов
Растворяется в глянце дорог.
Осязаю по ходу понятия слов,
Облекая в предметное, тайное снов.

Ваш KOSCH >i<mar


ВСЕ НЕОЖИДАННО БЫСТРО.

С ветром в волосах ступаю по волнам
Света мерцающих звезд.
Оставляю прошлое прошлому и отдам
Лишь нашему с ним возможному:
На моих рыжих ведьминых его белую голову,
Серебро моих глаз
Вверенное его взору небесно фарфоровому.

Ваш KOSCH >i<mar

Продам книгу Максим Фрай - Мой Рагнарек (1998 г) (100 руб) (в отличном состоянии).

Если вы заинтересованы в приобретении книг, пишите на e-mail: daffyman@mail.ru или стучитесь в icq: 631203598
под катом список со ссылками на обложи и описания. Авторы: Макс Фрай, Желязны, Асприн, С. Ежи Лец, Лукьяненко, Дяченки, Белянин.

Read more...Collapse )

Голубятня

Если что от меня и останется - не ищи.
Вечность не стоит минуты сна. Бесконечность - шага.
Помнишь белую голубятню? Вот от нее ключи.
Будет легко - танцуй.
Больно - плачь.
Тяжело - кричи.
Лихом не поминай. И вообще поминать не надо.

Если что обо мне и спросят - скажи, как есть:
Мол, отошел на минутку к колодцу. Сказал "не ждите".
Там он - махнешь рукою за дальний лес -
Вон до той радуги,
после - влево,
потом окрест
и до самой весны никуда не сворачивая идите.

Если кого и возьму с собой - то тебя.
В каждой строке, в каждой ноте отпетых с тобою песен.
Кстати, от голубятни слева не вырывай гвоздя
Просто - да мало ли -
Всяко бывает
Я уходя
Там оставляю ключи. Не вернусь - ну, другой повесит...

Кое-что про горы.

Ближе к сердцу - крестик в тепле ключичном.
Ближе к правде - небо над головой.
Те, к кому гора не приходит лично,
Будут тихо жить под другой горой.

И себя к началу с конца листая,
Будут думать:выдано всё сполна.
Океан едва ль солонее станет
От того, что сменит волну волна.

Но, почти поверив в иную правду,
Я приду. О сроке же не гадай:
Если ближе к сердцу - конечно, завтра.
Если ближе к истине - никогда.

Воскресная прогулка

Пунктиром Морзе в утренний муар
Дорога в глянце утреннего ливня
Шагов летящий шёпот: «помоги мне, -
Несет за тротуаром тротуар –
Небес моих израненную суть
Весомой и земной наполнить формой,
От поезда бегущую платформу
Легко дыханьем ветра подтолкнуть.
Ей больше этой не сносить толпы
И бремени галдящего вокзала.
Ни грозного предвестья пьедестала,
Ни мощи попирающей стопы –
Дай только точку, от которой вдруг
Захочется однажды оттолкнуться,
Увечность форм излечивая сутью
Как лечат душу наложеньем рук.
Глотая всухомятку белый свет
Больными от бессонницы глазами
Так просто быть собой, когда за нами
Нет никого. И нас там тоже нет.
Но если есть опора и заряд,
Земного шара синюю громаду
Столкни туда, где мне бывают рады
В ладони тех, кто мне бывает рад.
Я знаю, ты – привычен к голосам.
Они давно как дробь дождя по крыше.
Пошли мне тех, кто б мог меня услышать,
И, может, я себя услышу сам.
И всё, о чём неправильно сказал,
Оставь на откуп сути или формы.
Верни мою сбежавшую платформу
На мой давно уехавший вокзал.
Спаси во мне ещё одну зарю
Оставь дорогу, ливень и весенний
Полёт души. И это воскресенье.
И я тебя за всё благодарю».

Сосулька...

Лизну сосульку. Словно пропуск в детство -
забытый вкус и холод на губах.
Жаль только - не бывает индульгенций
за взрослость... разве только в снах,
где снова мы гоняем мяч футбольный,
черешню тырим (как не ободрать?),
коленки сбитые (и вот совсем не больно!),
где "мама" говорим мы а не "мать".
И можно шлепать босиком по лужам,
без страха ревматизмов и простуд.
Отец идет с работы - скоро ужин.
- Ну мам, ну я еще, ну пять минут...
Золотое солнце в черном зените глаз.
На ловца и зверь - да только не в масть капканы.
Бьют бокалы твое бесхитростное "за нас"
И вино впервые так горячо и странно
Оттого, что не надо слов, где за тактом такт
Пропускает сердце, навстречу спеша погоне.
Оттого, что сейчас и здесь все случится так:
Ты впервые прочтешь себя по моей ладони...

Тварь

Ей бы, как и прочим, тепла – но ладони сводит
Вросший с корнем простой рефлекс: замахнись – ударь.
И никак иначе, покуда за нею ходит -
Неотступно и следом – увечная злая тварь.
И она ее то судьбой зовет, то любовью,
То, забывшись, истошно кричит во сне.
Только та, будь проклята, стражем у изголовья,
Умирает с нею и оживает с ней.
И нашлись бы добрые руки на дикий норов,
Увели бы, убогую, с Богом, в иную степь.
Только снова уйдет, еды и питья не тронув
Или будет выть, ночами вгрызаясь в цепь.
Иль давно б уже усыпить и забыть, как звали,
Как больную псину в горячечном злом плену…
Но из всех дорог, которые она знает,
Есть одна и главная – та, что ведет к нему…

Что тебе снится

Здесь, под бетонным небом добротных крыш,
Под перебор дождя о стекло и сталь,
Думаю, чем ты дышишь и как ты спишь,
Что тебе снится с августа на февраль.

Что тебе снится там, где глаза открой –
Ночь, всё одно, не уступит поруки дню.
И в светлячковый бесчисленный млечный рой
Тянешься взглядом, словно рукой к огню.

Что тебе снится, где тишина шатром
Над обомлевшим миром из края в край?..
И засыпать не страшно, но жаль при том
Не пробудиться – хоть вовсе не умирай…

Здесь, под бетонным небом добротных крыш,
Пьяный, продрогший – и оттого живой,
Вижу тебя во сне и мечтаю лишь
Чтобы проснулась. Чтобы пришла за мной.